Штурм Новости - Инъекция от жадности или как Минздрав РФ «подсел» на «Копаксон» - Русская Революция Неизбежна

Инъекция от жадности или как Минздрав РФ «подсел» на «Копаксон»

В декабре 2016 года израильская Teva согласилась выплатить $520 млн властям США в рамках урегулирования претензий по обвинению в даче взяток в России, Украине и Мексике. При этом признала свою вину в подкупе чиновников российская «дочка» фармгиганта – ООО «Тева», хотя СКР и Генпрокуратура об этих взятках не знали. Почему Минюст США борется с российской коррупцией, Минздрав РФ предпочитает дорогостоящий израильский препарат дешевым отечественным аналогам и при чем здесь бывший сенатор Борис Шпигель, выясняла «Преступная Россия».

Мировая фармацевтическая индустрия отравлена коррупцией. Это ни для кого не секрет, проблему неоднократно поднимали Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) и Transparency International, однако сформировавшуюся в течение всего XX века традицию фармацевтического лоббизма не так-то просто сломать. Коррупция в отрасли присутствует на всех этапах – от разработки и испытаний лекарственных препаратов до регистрации и вывода их на рынок.

Только за 15 лет были уличены в даче взяток и оштрафованы на огромные суммы лидирующие фармацевтические компании мира, среди которых Johnson&Johnson ($70 млн), Pfizer ($60,2 млн), Eli Lilly ($29,4 млн), Roche (90 млн евро), Novartis (92 млн евро). Однако рекордсменом по сумме штрафов в прошлом году стала израильская компания Teva. 

Расследование взяток, данных Teva Pharmaceutical Industries чиновникам ряда стран, Комиссия США по биржам и ценным бумагам (SEC) начала в 2012 году. Примечательно, что среди стран, представителей властей которых обвиняли в получении сотен миллионов долларов от Teva, самих США не было. Речь шла о России, Украине и Мексике.

Однако, согласно антикоррупционному закону FCPA (Foreign Corrupt Practices Act), имеющему экстерриториальное действие, с 1977 года американское правосудие получило полное право карать за коррупцию зарубежные компании. Правда, только те, у которых есть представительство в США, либо их ценные бумаги котируются на американских биржах.

Изначально израильская, а последние 30 лет − транснациональная Teva подпадает под обе категории. В США у нее, кроме головного американского представительства, четыре дочерние компании, первый свой листинг на NASDAQ компания провела в далеком 1975 году, а в последнее время ее акции торгуются на Нью-Йоркской фондовой бирже (NYSE).

В декабре 2016 года Минюст США вынес вердикт, согласно которому Teva Pharmaceutical Industries и ее российская «дочка» Teva Russia LLC выплатят американским властям $236 млн в качестве компенсации за незаконно полученную прибыль и штраф в размере $283 млн. Выплаты будут произведены Teva в рамках досудебного урегулирования ответчиками иска Комиссии по биржам и ценным бумагам США, зарегистрированного в суде Флориды.

Согласно материалам американского Министерства юстиции, в период с 2010 по 2012 год компания агрессивно продвигала на нескольких национальных рынках свой главный уникальный инновационный продукт – средство для лечения рассеянного склероза, запатентованное под торговой маркой Copaxone® («Копаксон»).

Kopakson-teva.jpg

Причем тактика продвижения везде различалась. Если в Мексике представители Teva платили врачам медицинских учреждений, за то, что те выписывали больным дорогостоящий «Копаксон» по рецептам без какой-либо альтернативы, в Украине компанией был привлечен в качестве «регистрационного консультанта» крупный действующий чиновник украинского Минздрава. По данным SEC, он получал от «Тевы» ежемесячный оклад, ему оплачивали деловые поездки и прочие расходы, которые суммарно превысили 200 тысяч долларов.

В ходе четырехлетнего разбирательства всплыли и напрямую касающиеся России детали. По материалам внутренней переписки топ-менеджеров российской «Тевы» с непосредственным начальством в Израиле стало известно, что в РФ израильтяне заручились поддержкой высокопоставленного чиновника, который одновременно являлся владельцем крупной компании-дистрибьютора зарубежных лекарственных препаратов. С ней был заключен эксклюзивный контракт на продажу «Копаксона» в России, а чиновник-предприниматель обеспечил препарату безоблачное будущее на российском рынке на несколько лет. Он использовал для этого свои влиятельные связи в российском Министерстве здравоохранения.

Немного фармацевтики

Copaxone® (непатентованное название − Глатирамера ацетат) − иммуномодулирующий препарат, широко используемый во всем мире для лечения рассеянного склероза и его осложнений. 

copaxone_0.jpg

Термолабильному «Копаксону» на всех этапах производства необходимы условия холодовой цепи (от 2 до 8°C)

В настоящее время, по данным ВОЗ, в мире насчитывается свыше 3 млн людей с этим заболеванием центральной нервной системы. В России, по данным медиков, рассеянным склерозом страдают не менее 150 тысяч человек. Многие из них нуждаются в регулярной медикаментозной терапии. 

Вопреки распространенной легенде, что «Копаксон» является оригинальным препаратом компании Teva, выпускающей преимущественно дженерики (значительно более дешевые за счет отсутствия этапов разработки и испытаний версии оригинальных запатентованных препаратов, на которые истек срок патентной защиты), это не так.

Да, препарат был разработан в Израиле в начале 1980-х, но не фармацевтами самой Teva, а учеными из Института Вейцмана. Об этом говорится и на официальном сайте компании. Teva же, которая к тому времени уже была транснациональным фармгигантом, просто купила права на «Копаксон» у компании Yeda, коммерческого крыла всемирно известного израильского НИИ.

teva.jpg

Без изысков. Головной офис Teva в Петах-Тикве, Израиль. (Выручка компании в 2016 году составила $21,9 млрд).

Поскольку препаратов, равных «Копаксону» по эффективности, по мнению многих экспертов, ранее никогда не было, с этого момента началось триумфальное шествие «Копаксона» по планете. В настоящее время объем продаж «Копаксона» колеблется между 3 и 4 млрд долларов ежегодно. Даже высокая стоимость лекарства − 1 предварительно наполненный шприц (форма упаковки – лекарство продается уже в шприце) дозировкой 20 мг/мл стоит в разных странах мира в розничной продаже в среднем $250 − и появление в последние годы большого числа недорогих дженериков глатирамера ацетата не могут сместить его с позиций лидера продаж. Как выяснилось, такому стабильному успеху во многом содействовала широко применяемая «Тевой» политика лоббирования своих продуктов путем дачи взяток чиновникам системы здравоохранения.

По рецепту Минздрава

У успешной коммерческой судьбы «Копаксона» в России была предыстория. В 2008 году в РФ стартовала и до сих пор стабильно реализуется госпрограмма «Семь нозологий». Благодаря ей лекарственные препараты, необходимые для лечения 7 редких и наиболее «дорогих» болезней, закупаются на средства федерального бюджета и предоставляются больным на льготных условиях, то есть по существенно заниженной цене или совсем бесплатно.

В настоящее время в программу включены 7 редких заболеваний − муковисцидоз, гипофизарный нанизм, гемофилия, болезнь Гоше, миелолейкоз, рассеянный склероз и помощь людям, нуждающимся в иммунодепрессантах после трансплантации органов.

Согласно утвержденному в декабре 2016 года ФЗ «О федеральном бюджете на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов», в течение 3 лет на «Семь нозологий» планируется тратить по 43,61 млрд рублей ежегодно.

И немалая часть этих денег идет на закупку дорогостоящего «Копаксона», который Teva поставляла в Россию на правах монопольного поставщика вплоть до 2016 года. Только в апреле прошлого года в госреестре лекарственных препаратов появились два аналога «Копаксона» − дженерики отечественного производства − «Глатират» (МНН глатирамера ацетат) и «Аксоглатиран ФС» − и то только благодаря участию ФАС и Генпрокуратуры, поторопивших ФГБУ «Научный центр экспертизы средств медицинского применения» (НЦЭСМП) со сроками регистрации отечественных препаратов. 

В документах Минюста США прямо не сообщается имя российского чиновника, благодаря которому Teva стала на российском рынке монополистом поставок дорогого препарата государственного значения. В результате этого сговора, говорится в иске в суд Флориды, ООО «Тева» получила незаконную прибыль в размере более 200 млн долларов, а неупоминаемый лоббист ее интересов обогатился на $65 млн. Но и без имени в иске содержится немало прямых указаний на то, кого имели в виду американские правоохранители.

Уравнение с одним неизвестным

В частности, сообщается, что предприниматель, который создал компанию, получившую эксклюзивное право расфасовки и продажи «Копаксона» в России, с 2003-го по март 2013 года был членом Совета Федерации и заместителем председателя одного из его комитетов и, кроме того, «ключевой фигурой в контактах с израильским парламентом (Кнессетом).

В те годы он номинально устранился от ведения своего фармацевтического бизнеса, наделив полномочиями свою супругу и оформив на нее права на владение компанией официально. Взятка же, которую получил сенатор за продвижение препарата в Минздраве, была замаскирована под скидки. Правда, совсем не рыночные (16,5%). Согласно исковому заявлению, сенатор гарантировал поддержку препарату на уровне госзакупок по выгодной для производителя цене только на условиях сотрудничества с его компанией, не оставляя «Теве» других шансов.

Теперь просто сопоставим факты. 27 марта 2013 года Совет Федерации покинули четыре сенатора. Это Светлана Журова (Кировская область), Светлана Орлова (Кемеровская область), Виталий Малкин (Бурятия) и Борис Шпигель (Пензенская область),

Последний из них, известный фарммагнат, общественный деятель и бывший тесть и продюсер певца Николая Баскова еще в 1990 году основал компанию «Биотэк». В 2008 году она получила эксклюзивное право на расфасовку и поставки «Копаксона» в России, заключив с израильским партнером рамочное соглашение.

В Совете Федерации Шпигель занимал посты первого зампреда Комитета по конституционному законодательству и главы группы по сотрудничеству Совета Федерации с Кнессетом Израиля. Кроме того, Борис Шпигель долгое время был главой общественных организаций КЕРООР (Конгресс еврейских религиозных общин и организаций России), а с 2007 года является президентом Всемирного конгресса русскоязычного еврейства (ВКРЕ) и председателем президиума правозащитного антифашистского движения «Мир без нацизма».

Среди личных знакомств Шпигеля – известные израильские политики (бывший президент страны Шимон Перес и нынешний премьер-министр Биньямин Нетаньягу) и представители бизнес-элиты. Поэтому выход на сотрудничество с фармацевтической компанией «Тева», значащей для израильтян примерно то же, что и Apple для американцев, выглядел вполне логичным.

По данным журнала «Компания», именно Борис Шпигель способствовал удвоению российского госзаказа на «Копаксон» (с 88 тыс. до 156 тыс. упаковок в год), приняв активное участие в составлении полного регистра всех больных рассеянным склерозом в РФ. В это время сам Шпигель занимался работой в Совфеде и общественной деятельностью, демонстративно дистанцировавшись от какой-либо бизнес-активности, а компанией «Биотэк», по его словам, полностью занималась его жена Евгения Шпигель.

Стандартом не вышли

Бизнес работал как часы в течение нескольких лет. «Тева» лечила российских больных за государственный счет дорогим, но эффективным «Копаксоном», а прибыль ее и ЗАО «МФПДК Биотэк» росла вместе с бюджетными затратами на «Семь нозологий». Однако в 2013-м произошло сразу несколько событий, на первый взгляд, между собой не связанных, но резко изменивших ситуацию.

Примерно в одно время с прекращением Совфедом сенаторских полномочий Шпигеля израильские партнеры внезапно не выполнили запланированные поставки препарата прямо накануне аукциона Минздрава, никак это не объяснили представителям «Биотэка» и просто перестали выходить на связь. В результате дистрибьютор был вынужден отозвать свою заявку с аукциона, а Teva Pharmaceutical Industries решила участвовать в аукционе через дочернее ООО «Тева». И поскольку других участников просто не было, госзаказ на 2,5 млрд рублей ушел к «Теве». Лишь позже стало известно, что израильтяне в одностороннем порядке резко вышли из рамочного соглашения с российским партнером, не объясняя причин. 

«Биотэк», разумеется, обратился в ФАС, а затем неоднократно обращался в Арбитражный суд, отсудив у «Тевы» в общей сложности 1,2 млрд рублей за недополученную прибыль, однако ситуация с тех пор остается прежней – Teva предпочитает выплачивать компенсации бывшему партнеру, но торговать в России напрямую.

Основная версия внезапного разрыва Teva с российским партнером одна – приход в израильскую компанию нового СЕО Джереми Левина, который занялся радикальной перестройкой организации работы, отходя от откровенно коррупционных порой способов продвижения товара в сторону европейских стандартов бизнеса. По некоторым данным, решение немедленно прервать отношение с компанией Шпигеля, вернувшегося к делам сразу после выхода из Совфеда, было продиктовано итогами комплаенс-аудита, выявившего несоответствие условий соглашения и обстоятельств его выполнения партнером.

levin.jpg

Джереми Левин хотел устроить в Teva революцию и сократить 5 тысяч сотрудников, однако сам был вынужден уйти через два года

Это, кстати, подтверждает и официальная реакция Teva на вердикт американского Минюста в 2016 году. В компании заявили, что никто из топ-менеджеров, занимавшихся продвижением «Копаксона», давно в Teva не работает, а новые стандарты ведения бизнеса базируются «на соблюдении законов и принципах честной конкуренции».

Однако есть и другая версия. По данным источника «Преступной России», разрыв отношений Teva с ЗАО «МФПДК Биотэк» в 2013 году напрямую связан с антикоррупционным расследованием Минюста США, длившегося к тому времени уже более года.

И хотя началось оно с Мексики, с подачи местной агентуры ФБР, о роли российского сенатора в продвижении «Копаксона» в РФ американские правоохранители к тому времени уже были осведомлены. Соответственно, Teva, пойдя на досудебную сделку под страхом потери американского рынка, не могла продолжать сотрудничество в России на коррупционной основе.

Защита Шпигеля 

После вынесения вердикта Минюста США по поводу взяток компании Teva за рубежом, противоправной деятельностью израильских фармацевтов заинтересовались и в России, и в самом Израиле. 

Антикоррупционное управление израильской полиции начало собственное расследование по факту взяток Teva за рубежом, тем более что, по израильским законам, компанию ждут штрафы, по данным источника «Преступной России», намного выше, чем в США. Ход расследования держится в тайне, хотя известно, что проверку документации торговой деятельности Teva за границей израильские следователи уже начали. И пока справляются сами – в МВД России запросы о сотрудничестве по этому делу не поступали.

В России сигнал о начале разбирательства по «делу Тевы» также передали по цепочке. Глава Минздрава Вероника Скворцова официально попросила разобраться в этом деле Генпрокуратуру, которая отдала распоряжение Следственному комитету.

Сотрудники СКР уже начали проверку документов Минздрава по контактам с компанией Teva в период с 2006-го по 2011 годы, сообщила в феврале 2017 года глава Департамента лекарственного обеспечения Минздрава РФ Елена Максимкина. 

maximkina.jpg

Руководитель Департамента лекарственного обеспечения Минздрава РФ Елена Максимкина

Однако, и к самой Максимкиной у следователей тоже могут возникнуть закономерные вопросы. Известно, что директор Департамента лекарственного обеспечения Минздрава активно выступала против создания дженериков «Копаксона» в России. Аргументируя свою точку зрения, Максимкина заявляла, что «не стоит искать замену зарекомендовавшему себя эффективному препарату», − хотя он значительно дороже российских аналогов.

 

Борис Шпигель сегодня по другую сторону баррикады. В прошлом сенатор, а сейчас снова глава «МФПДК Биотэк» теперь выводит на рынок потенциального конкурента «Копаксон-Тева» − российский дженерик «Аксоглатиран». Патентная защита «Копаксона» в России истекла в 2015 году, открыв производителям лекарств возможность бесплатно воспользоваться его химической формулой для создания аналогов.

По мнению источника «Преступной России», Шпигель чувствует нависшую над ним угрозу и понимает, что с него могут спросить за «дела давно минувших дней». Однако он абсолютно спокоен и в многочисленных интервью и комментариях не боится говорить на тему косвенных обвинений во взяточничестве со стороны американских юристов.

Источник считает, что Борис Шпигель смотрит в будущее, когда у СКР и Генпрокуратуры могут возникнуть вопросы по поводу нерыночных скидок от «Тевы» по поставкам «Копаксона». А там могут вспомнить и о коррупционном скандале с «откатами» в России за поставки инсулина компанией Eli Lilly в 2005−2008 годах, в причастности к которому сенатора также подозревали. Поэтому Борис Шпигель сейчас выстраивает грамотную «линию защиты» путем создания «позитивного шума» в СМИ. 

В феврале 2017 года в некоторых электронных изданиях и блогах примерно в одни и те же дни были опубликованы несколько статей о «Тевагейте» авторства довольно известных журналистов. Однако все они написаны словно по одним и тем же тезисам – везде косвенные намеки на «американский след» и заказной характер этого дела, а также «грязные методы» израильского партнера. Портрет же самого Шпигеля между делом рисуется исключительно в светлых тонах - образ безупречного в ведении бизнеса предпринимателя. 

Horovits.jpg

Хаим Гурвиц - сын бывшего главы совета директоров Teva и CEO компании на протяжении 25 лет Эли Гурвица, владелец 1% акций Teva

Между тем, полицией Израиля возбуждено уголовное дело в отношении бывшего руководителя международного отдела Теva в те годы Хаима Гурвица – того самого, который, по данным американского Минюста, и вел переписку со Шпигелем. Поэтому, как все было на самом деле, покажет время и следствие.


Поддержи нашу работу

comments powered by Disqus